Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Статья о Витте с сайта Терра Америка

    На этой неделе в газете «Известия», поминая покойную Маргарет Тэтчер, я сопоставилкульт последней в наших либеральных кругах с культом Сталина в кругах патриотических. И тот и другой культ объединяет стремление к жестким мерам: в одном случае – обвальная приватизация с массовой безработицей, в другом случае – массовый террор с ГУЛАГом. Все остальное попахивает сомнительным троцкизмом, а то и еще хуже. Впрочем, не так мало в нашем Отечестве и тех, кто преспокойно исповедует зараз оба этих культа: индустриального диктатора и «железной леди» – борца с собственной промышленностью.

    В основе обоих «культов» – желание жесткости, силы, мощи, не важно куда и на что направленной, просто в качестве альтернативы мягкости, расслабленности, гуманности. Мы задались вопросом, существует ли в истории российского государства фигура, которая была бы альтернативной каждому из обозначенных культов. И так чтобы при этом не восприниматься олицетворением слабости, неудачи и поражения.

    Такая фигура есть, и разговор об этом человеке мы уже начали на сайте Terra Americaвместе с известным российским историком Сергеем Степановым. Этот человек – первый премьер-министр России Сергей Юльевич Витте. Насколько мне известно, ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге нет ни одного памятника этому человеку[1]. Рядом с нашим Белым домом высится чугунный монумент другого выдающегося русского премьера – Петра Столыпина. Между тем, памятник Витте был бы здесь более уместен, поскольку именно усилиями Сергея Юльевича в России был образован первый единый кабинет министров под его собственным управлением.

    Хотя о Витте написано множество работ и в России, и в США, публично он, конечно, недооценен потомками. Сделал он для них, между тем, немало. Он построил Транссибирскую магистраль, введя золотой стандарт, он начал развивать отечественную индустрию, фактически он же инициировал крестьянскую реформу, осуществленную затем в 1906 году Столыпиным, он отменил выкупные платежи для крестьян. Наконец, с его именем связана первая русская конституция – Основные государственные законы 1906 года и более ранний Манифест 17 октября, открывший в нашей стране эру представительного правления.

    Витте был откровенным противником вовлечения России в обе роковые для нашего Отечества войны – русско-японскую и Первую мировую, и он прилагал все усилия для того, чтобы российская дипломатия и в отношениях с Китаем, и во взаимодействии с самыми разными кругами на Западе пользовалась методами, как бы мы сегодня сказали, «мягкой силы» – то есть убеждения и экономического интереса, а не силового шантажа.

    Историки разных направлений, начиная с автора фундаментальнейшей «России в Маньчжурии» Бориса Романова и кончая современными представителями критической к Витте петербургской школы, сделали немало, чтобы бросить тень на репутацию самого известного русского министра финансов, подвергнув сомнению, часто обоснованному, буквально каждый пункт его трехтомных мемуаров. Московские историки, странным образом, всегда были гораздо более благосклонны к выдающемуся петербуржцу – стоит сравнить работы того же Бориса Романова с сочинениями Анатолия Игнатьева или же Сергея Степанова. Но авторитет петербургской школы оказалось не так просто поколебать.

    И по линии «мягкой силы» у Витте обнаруживались серьезные проблемы. Начать с того, что Витте менее всего походил на воплощение какой бы то ни было «мягкости»: он был человеком весьма грубым, даже немного бравировал в светских кругах своей провинциальной неотесанностью. Его мемуары в общем нелегко читать без смущения – слишком очевидно он обеляет и превозносит самого себя и очерняет всех остальных, в первую очередь – Николая II. Его дальневосточная политика подверглась всестороннему критическому разбору со стороны Бориса Романова и его последователей, которые сочли ее столь же авантюрной и захватнической, как и политику его противников из так называемой «безобразовской группы».

    И в самом деле, проведение железной дороги по территории другого государства, Китая, и при этом под охраной специальных войск, все это весьма походило на территориальный захват или подготовку к нему. Конечно, как только во время боксерского восстания дорога подверглась нападению, сразу в военном министерстве России встал вопрос о необходимости присутствия российской армии в Маньчжурии. Витте сколько угодно потом в мемуарах мог распекать военного министра Алексея Куропаткина за то, что он сорвал всю красивую игру – игра с самого начала была обречена.

    Даже, казалось бы, безусловные достижения Витте в деле заключения Портсмутского мира сегодня сталкиваются с разоблачениями историков: петербургский исследователь Игорь Лукоянов опубликовал большой труд о всех перипетиях заключения мира в Портсмуте, в котором он доказывает, что Витте был готов отступить перед требованием японцев заплатить их стране контрибуцию, и только жесткая команда из Петербурга заставила его дать отпор представителям страны Восходящего Солнца.

    И все-таки, несмотря на все эти критические замечания, у нас, пожалуй, нет иной фигуры, кроме Витте, которая могла бы служить для нас символическим ориентиром для будущей индустриализирующейся России. Да, Витте – не ангел и в отличие от Столыпина не герой монархии без страха и упрека. Но он был человеком, реально понимавшим (и понимавшим несомненно лучше Столыпина), что, оставаясь аграрной периферией Запада, Россия будет сметена со сцены мировой политики своими соседями – Германией, Японией, США. Ну конечно, индустриальный подъем Китая он предвидеть не мог. Разумеется, он опирался в том числе на мировой финансовый капитал, но в отличие от наших сегодняшних олигархов, он стремился использовать чужие деньги для развития своего Отечества, а не российские деньги – для обогащения активов западных банков.

    Да, он был, совершенно очевидно, империалистом, таким же как и лидеры всех западных держав того времени. И все же использование им в политических целях анти-колониальной риторики, вся эта идеологическая игра, абсолютно недооцененная ни современниками, ни потомками, может считаться первым серьезным использованием фактора «мягкой силы» в отношениях с азиатскими партнерами. До этого смотреть на Восток иначе как на добычу никому и в голову не приходило. Витте во всяком случае придумал что-то очень оригинальное – соединение американских методов экономической экспансии с пред-евразийскими рассуждениями об «азиатской душе» России, которые развивал ближайший компаньон Витте по дальневосточным делам, князь Эспер Эсперович Ухтомский. Тогда все это не сработало, но это не означает, что не сработает вновь в каких-то новых взаимоотношениях с восточными державами.

    В американской историографии еще с 1960-х годов идет знаменательный спор двух направлений в изучении того, что часто называется «индустриализацией Витте». Столкнулись точки зрения двух эмигрантов. Немец по происхождению, профессор Колумбийского университета Теодор фон Лауэ в своем фундаментальном исследовании 1963 года «Сергей Витте и индустриализация России» попытался доказать, что преобразования Витте, причем как экономические, так и политические, не имели никакой перспективы, поскольку их попросту не могла поддержать необразованная крестьянская Россия. Весь проект Витте якобы держался исключительно на международных кредитах, а следовательно, он вел к зависимости страны, которую она не могла себе позволить. Никакой альтернативы большевизму, осуществившему тоталитарными методами промышленную революцию, индустриализация по Витте не представляла.

    С точкой зрения фон Лауэ был не согласен другой американский эмигрант, уроженец Одессы, один из крупнейших теоретиков экономический модернизации, гарвардский профессор Александр Гершенкрон, который в соответствии со своей теорией «преимуществ отсталости» полагал, что темпы роста российской индустрии до Первой мировой войны были настолько значительны, что Россия могла бы в течение быстрого времени догнать развитие страны.

    Спор этих двух концепций, которые так и принято именовать – пессимистической и оптимистической – идет в США до сих пор. Последняя из крупных биографий Витте в США – книга профессора Университета Вандербильта Фрэнсиса Вчисло «Из истории имперской России. Жизнь и деятельность Сергея Витте» 2011 года скорее склоняет чашу весов в сторону оптимистической концепции, при том, что автор в более ранних публикациях обращал внимание на целый ряд иллюзий, которыми был преисполнен влиятельный министр финансов. Впрочем, одной из этих иллюзий и посвящена эта книга, а именно не оправдавшей себя надежде русского реформатора на самодержавный строй, якобы более благоприятный для осуществления масштабных социальных трансформаций. Вчисло рассказывает о столкновении Витте с Николаем II, плохо подготовленным для монаршего служения, и с его супругой, которая опасалась слишком честолюбивого первого министра, не слишком почтительно относящегося к своему императору.

    Так или иначе, спор о Витте, его экономических преобразованиях и непривычной для русской дипломатии стратегии «мягкой силы», продолжается в американской историографии. Уверен, что все эти историографические споры в скором времени приобретут особую политическую актуальность и для России, поскольку нашей стране предстоит рано или поздно пережить третью волну технологического обновления. И будем надеяться, произойдет это без тех эксцессов, которые неотделимы в нашем восприятии от подвигов строителей Магнитогорска и Кузнецка. Так что будем следить за американским спором о наследии Витте, который перекликается с нынешними острыми дискуссиями о судьбе – далеко не гарантированной – индустриальной Америки.




    [1] Справедливости ради надо сказать, что в Москве в Южном Бутово именем Витте названа аллея. В Иркутске должен был быть установлен памятник министру в честь создания им Транссиба, но, кажется, вопрос не решен до сих пор. На железнодорожном вокзале в Нижнем Новгороде установлен бюст министра.

    Об отставке Сергея Гуриева

    Слухи об отставке и чуть ли не эмиграции ректора Российской экономической школы Сергея Гуриева не случайно стали мегасенсацией. До сих пор Россию навсегда покидали находящиеся под следствием бизнесмены, иногда недовольные отечественными порядками деятели культуры, но не либеральные экономисты. «Системные либералы», к числу которых несомненно относился Сергей Маратович, казалось, были настолько «системны», что их положению в стране ничто не угрожало.

    Немедленно выяснилось, что примерно месяц назад Гуриев был вызван как свидетель в Следственный комитет по делу ЮКОСа в связи с тем, что некоторое время назад в печати он подверг критике известное судебное решение. Хотя либеральная пресса и склонна связывать отставку и отъезд Гуриева с его публичной позицией по делу ЮКОСа, эта связь выглядит сомнительно — отношение к судебному приговору, даже если оно и неудобно для власти, преступлением не является и основанием для уголовного дела быть не может. Однако, судя по всему, СК заинтересовался, находился ли Гуриев в каких-то финансовых отношениях с Михаилом Ходорковским и организованным им благотворительным фондом «Открытая Россия».


    Читайте далее: http://izvestia.ru/news/551158#ixzz2UgRNS3pv

    Дмитрий Дробницкий на Terra America о Роне Поле и ФРС




    Итак, с чем же мы имеем дело? С нарушением Конституции, как говорит Рон Пол (ведь никакой финансовой ветви власти в ней не предусмотрено), с насилием над свободным рынком или с очевидной необходимостью в независимом Центральном банке, свободном от диктата политиков-популистов? Есть и еще один вопрос, следующий из критики Рона Пола и его сторонников: насколько ФРС виновна в размере финансового кризиса, достаточно ли она эффективна, чтобы самостоятельно предотвращать или хотя бы смягчать кризисы? Наконец, поставим вопрос шире: насколько существование такой могущественной структуры как ФРС соответствует свободе экономической деятельности и свободному предпринимательству?

    Тема ФРС

    На службе у Уолл-стрит

    От редакции: Игнорировать лозунги и политические намерения сторонников Рона Пола из либертарианского крыла Республиканской партии США сейчас в полной мере не может себе позволить ни руководство и «лучшие люди» этой партии, ни ведущие американские СМИ  и экспертное сообщество. То, что ранее называлось «крайностями и приверженностью безнадежно устаревшим ценностям XIX века», теперь пользуется несомненной популярностью у тех американских избирателей, которых сегодня не столь много, чтобы сделать Рона Пола 44-м президентом США, но вполне достаточно, чтобы повлиять на исход президентской кампании. Один из лозунгов Рона Пола состоит в ликвидации Федеральной резервной системы США, которая видится ему основным источником экономических кризисов недавнего прошлого. С ним соглашается достаточное количество экономистов, в том числе те, кто придерживаются левых взглядов, как, например, герой настоящего интервью, профессор Майкл Хадсон, президент Института изучения долгосрочных экономических тенденций (ISLET), профессор экономики Университета штата Миссури. Да, говорят такие экономисты, в нынешнем виде ФРС явно не годен, и работает он лишь на удовлетворение потребностей финансовых клик Уолл-стрит. Однако осуществление планов Рона Пола – это уничтожение всей финансово-экономической структуры США и мира вообще. Что же представляет собой на нынешнем этапе ФРС Соединенных Штатов Америки, и почему ее нужно реформировать «не по Рону Полу»?  

    Редакционная статья "Газеты.ру"

    Согласно приговору истории, диктаторским режимам, прикрывающимся разговорами об«особом пути», «суверенной демократии» или нигде не виданной «джамахирии», становится все труднее уцелеть. «Особый путь» кончился с окончанием исторического противостояния двух систем — западной и советской.
    «Особые пути» развития стран кончились. А диктатуры или автократии любого толка и калибра вступают в непреодолимое противоречие с глобальным развитием человечества в эпоху информационной открытости, тотальной экономической взаимозависимости и наличия вызовов, с которыми не в состоянии справиться в одиночку ни одно государство.
    Читать полностью: http://www.gazeta.ru/comments/2011/08/03_e_3721669.shtml

    Я совершенно согласен с пафосом этого текста, "особые пути" развитяи кончились. время "малых диктатур" прошло, на глазах возникает одна "большая мировая диктатура", основанная на всесокрушающей силе и, что характерно, на "тотальной экономической взаимозависимости"...

    Но тут я всецело шмиттеанец - лучше много "малых", чем одна "большая".

    Далее. Странно, почему сегодня, когда все кому ни попадя сравнивают Путина с Каддафи, никто не вспоминает Бооса, который в 1999 предрек Ельцину судьбу Чаушеску. Все тогда возмущались, как такое можно говорить, кто его за язык тянул. Сегодня "Путин-Каддафи" - это что-то само собой разумеющееся. Опять же Путин сделал много ошибок в этом году, но мы тем не менее видим, как объявившая ему войну пресса его сознательно провоцирует...

    Технологически состоятельная модернизация. Предисловие к докладу группы Громыко-Севастьянова

     Фонд "Стратегия 2020" публикует предисловие к докладу о "технологически состоятельной модернизации"  о том "Как капитализировать интеллект страны".





    Итак, позиция технологически-состоятельной модернизации, на которой сходятся авторы доклада, предполагает:

    1. Принятие проекта модернизации вместе с инновациями.

    Это означает: а) реализацию метапромышленного подхода - формирование интеллектуальной индустрии, промышленности по преобразованию существующей промышленности, б) преодоление «долины смерти» в финансировании создания новых технологий, в) превращение ряда новых передовых технологий в ядра «выращиваемых» новых не существующих индустрий.

    2. Утверждение приоритета технологической модернизации над политическими преобразованиями.

    Это означает: а) запуск в стране процессов созидания и роста общественного богатства, б) реализацию методов стратегического сценирования и стратегического планирования взаимодействия научных центров, российских и западных инжиниринговых групп, представителей бизнеса, финансистов, работников образования, в) работу с «долгосрочными» финансами в соответствии с идеями и принципами Европейского клуба долгосрочных инвесторов,

    3. Опору на формирующийся «умный» класс и, соответственно, на целеполагающую роль государств
    а.

    Это означает: а) формирование институтов собственности связанных с трансфертом технологий и созданием новых способов их употребления, б) создание в стране полноценного института ФКС (федеральной контрактной системы), функции которого состояли бы в постановке стратегических целей перешагивания освоенной массовой индустрией технологической границы, в) выход российских групп, создающих новые технологические решения, на мировые технологические рынки.


    Иные девяностые—5

    И все же, что произошло бы в том случае, если бы 20 лет назад голландцы одолели бы немцев? Пошла бы по другому наша история, не только история страны, но и наша персональная личная история?

    Когда я стал писать про альтернативные девяностые, то думал даже не про СССР и советскую империю, а просто про жизнь моих друзей. У очень многих жизнь пошла не так, неправильно - кто-то должен был стать хорошим инженером, а в результате стал большим бизнес-человеком, а к нынешнему моменту весь бизнес сошел. Другой стал торговать тканями вместо того, чтобы заниматься любимым делом и преподавать философию и, в конце концов, впрочем не буду... Третий дорос до топ-менеджера высшего разряда, чтобы в 40 лет уйти в полный downshifting и  смотреть целыми днями телевизор.

    И так почти со всеми, и так почти с каждым. Полное ощущение, что это не каждый из этих, по своему замечательных людей, это сама реальность достигла стадии системной деградации. Случилось что-то неправильное, и это уже невозможно преодолеть в нынешней реальности, необходимо вернуться на 20 лет назад и начать все сначала, начать все по новой.

    Необходимо вернуться хотя бы для того, чтобы понять, каким образом и по какой причине аналогичного момента деградации достигнет и та реальность, которую мы назвали альтернативной. Та реальность не будет идеальной: там не будет полной демократии, там не окажется возможностей быстрого обогащения, не будет и свалившегося на нас товарного изобилия, но каждый из нас там будет заниматься любимым делом, а не торговать тканями, отсчитывать купюры в банке, да и писать в ЖЖ эти строки.

    Это будет мир победившей Культуры и мир презревший Политику и Экономику. И этот Мир рано или поздно схлопнется, рано или поздно обнаружит свой изъян. Тот самый изъян, который все-таки предопределил в Божественном разуме выбор именно нашей, а не альтернативной реальности, который, взвесив все за и против, все-таки отдал победу в WorldCup-90 немцам Маттеуса, а не аргентинцам Марадоны и не голландцам Гуллита и Ван Бастена.

    Станислав Белковский на сайте АПН

    ... с прекрасным комментарием по поводу торговой войны с Белоруссией:
    http://www.apn.ru/news/comments11258.htm#comments

    "Кремль окончательно поругался с единственным постсоветским режимом, для которого он всё ещё оставался источником легитимности. В выигрыше только ОАО «Газпром», капитализация которого вырастет благодаря повышению цен на газ для Белоруссии. Этот рост капитализации оплачен сдачей геополитических позиций России и даже долгосрочными интересами России как экспортёра сырья. Потому что именно сейчас у европейских потребителей возник новый стимул искать альтернативных поставщиков." 

    Да и более того — Кремль без всякого стеснения ударил по настроениям собственных граждан, которые верили, что прошлогодние торговые войны с Украиной и Грузией велись как бы... за что-то большее, чем просто за доходы газового концерна. А первый канал еще и добавляет жару, регулярно сообщая, как нас понимает в наших нефтегазовых заботах Европа. Кстати говоря, это совсем не так, как сообщает первый канал, но тогда кого и в чем он хочет нас убедить?

    Кстати, пиарное обеспечение всей этой акции наглядно свидетельствует о том, что Путин действительно уходит в следующем году...

    Максим Жуков в новой рубрике на сайте АПН...

    ... под названием "Неоиндустриальная революция".

    Юго-восток Украины.

    Империя «Ильича» не разваливает промышленность, а поддерживает ее, реформирует и развивает, чего мы не видели на опыте построения нового русского капитализма.
    Можем ли мы совершить "неоиндустриальный поворот", вырвавшись из односторонне сырьевой специализации и не попав в плен глобальному разделению труда? Либеральный экономисты справедливо упрекают путинскую власть в том, что она покоится на нефтяной игле? Но какие они предалагают выходы из ситуации?

    Возможен ли выход на пути "неоиндустриализма"?

    Егор Холмогоров на Правой

    ... выступил с очень неплохой статьей на тему империи и национализма, то есть опять же — в ответ на Павла Святенкова:

    http://www.pravaya.ru/look/8462

    Несколько смазан конечный тезис, точнее он не вытекает непосредственно и очевидно (для, признаюсь, беглого прочтения, позже прочитаю повнимательнее, работать, работать надо) из весьма интересного изложения теории Айзенщтадта. Мне то грешным делом кажется, что возвращение империи в годы последнего Буша продемонстрировало сравнительную узость парсонианства. И я не вижу никаких серьезных оснований не считать "Американскую империю" империей в общепринятом смысле. Неужели можно всерьез говорить о том, что имперская элита США действует в первую очередь в экономических интересах населения Соединенных Штатов, более правилен был бы вывод неомарксистов, что она действует в интересах глобальной экономики. Но прямо скажем и он требует корректировки.  

    Мне то кажется, что силовой политический ("потестарный" как любят говорить политологи) потенциал Pax Americana давно уже вырвался из под всех пут и ограничений, навязанных экономикой, более того он бросает вызов экономике, причем довольно успешно. Так что теория модернизации, к которой неожиданно обратился Егор, сейчас явно не срабатывает, что он сам и признает, правда, демонстрируя узость этой теории лишь на примерах России и Китая.