Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Деревня Камень

2 мая 2008 года я первый раз побывал в деревне Камень Стародубского района Брянской области. Именно из этого села происходит моя фамилия, фамилия Межуевых, и я знал, что мой дед, Михаил Игнатьевич Межуев , советский дипомат и экономист, именно здесь окончил свои дни.



История семьи моего деда достаточно сложная, чтобы выносить ее на всеобщее обсуждение. Но мне было важно найти корни моей семьи и моего рода. Мой дед (на портрете выше он - справа, слева его родной брат Борис Игнатьевич Межуев, героически погибший в 1944 под Витебском) вернулся с войны и умер 13 января 1946 года от инфекционного заражения. 

Разыскать родсвенников в Камне оказалось очень легко. Только год назад скончался один из братьев моего деда, Петр Игнатьевич Межуев, проживавший до конца дней своих в селе Камень. Здесь сейчас проживает его вдова Татьяна Ивановна.

В селе Куково, что рядом с Брянском, до сих пор живет еще один родной (точнее единокровный) брат деда, знатный агроном Иван Игнатьевич Межуев.

23 августа 2008 года на месте захоронения моего деда был установлена могильная плита. Слева зеленый крест воздвигнут на могиле моего прадеда Игната Никоновича Межуева, скончавшегося в 1955 году.


Позднее я запощу обнаруженную мной интересную статью о его жизни, которую написал друг и односельчанин деда - Григорий Никифорович Оснач. С ним мне удалось встретиться во время последнего посещения д. Камень....
 

Догадка

Меня осенило.

Я понял основную тайну своей жизни. И эта догадка должна повлиять на редакционную политику АПН.

Последние несколько лет меня преследовала и мучила одна роковая закономерность. Повторение одного и того же сценария в моей жизни чрез восемь лет.

Все началос 16 лет назад. Я тогда в первый раз женился. Уехал из Москвы сразу же после женитьбы в состоянии какого-то феерического возбуждения от надежд, успехов, перспектив, тогда связанных в основном с занятиями русской философией. Я вернулся в Москву осенью 1990 г. под первые раскаты грома на Ближнем Востоке. Я не узнал Москву, это была другая Москва, уже живущая предощущением будущих 1990-х, мыслями об обогащении, заботами о хлебе насущном, с полным равнодушием ко всему, превосходящему эти заботы.

Потом все повторилось через восемь лет. Только эти переживания как-то смягчили вторая семья, Америка, рождение первого сына, знакомство с какими-то новыми видами деятельности и т.д. Но все равно время было тяжелое — вплоть до лета 2000 года, но и потом тоже все шло по многим причинам непросто.

Главным в этой ситуации была полная потеря контакта со временем — уход в себя, уход в прошлое, которое всякий раз казалось "своим" в отличие от "чуждого" и "чужого" настоящего.

Потом я не мог отвязаться от мысли об этой роковой повторяемости: 1998 напоминал мне 1990, 1999 — 1991, 2000 — 1992 , ну и так далее вплоть до нынешнего момента. 

Я знал, что лето нынешнего года в определенной мере переломное. И не понимал, в чем собственно состоит этот перелом, перелом к худшему, к отчуждению от времени.

И тут вдруг я понял, что главное — это раскол на "прошлое" и "будущее". До этого перелома можно безопасно жить "прошлым", после него можно жить только "будущим". Потому что именно в этот момент закладываются основания жизни на будущее восьмилетие.

Иначе говоря, надо завершать обсуждение прошого и, в частности, "дискуссию о русском роке", дискуссию о том, что умерло и не вернется. И искать и находить то, из чего родится будущее. Потому что рождается оно сейчас.