Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Великая реабилитация за 1993 год

Чтобы освободиться от давящего нас морока 1993 года, мало осудить прямых виновников того насилия, нужно осудить саму эту идеологию, которая ставит экономику выше политики, наживу выше права, выгоду выше морали. Нам нужна великая реабилитация за 1993 год, которая не может быть сведена лишь к поиску конкретных виноватых, нам нужен не просто очередной призыв к гражданскому согласию, но призыв, который будет ознаменован окончательным выбором Россией своей политической формы, той своей политической системы, которая будет отлажена на века и которой впредь можно будет гордиться.

И 20-я годовщина тех позорных дней, по моему, прекрасный повод начать общенациональную дискуссию на эту тему, итог которой лет через, скажем, 10 сможет подвести новое Конституционное собрание. И, я думаю, члены этого собрания первым своим решением обязаны будут увековечить память борцов за русскую свободу в XX веке — защитников Учредительного собрания в 1918 году и Верховного совета в 1993-м.


Читайте далее: http://izvestia.ru/news/558082#ixzz2gfIbGsQS

О покойном Б.А. Березовском

23 марта 2013 года в Англии скончался Борис Березовский. Причины смерти опального олигарха до сих пор не объявлены и, кажется, толком даже и не установлены, но если судить по тому, что говорят СМИ и, по завету Ньютона, не измышлять произвольных гипотез, то, скорее всего, смерть была вызвана обширным инфарктом. А инфаркт был обусловлен,в том числе,общим депрессивным состоянием покойного, которое усиливалось в течение последнего года, начиная с проигранного судебного процесса против бывшего компаньона Романа Абрамовича.

Сильнейшую депрессию бизнесмена подтверждают как самое последнее интервью Березовского, помещенное в журнале Forbes, так и написанное им несколько месяцев назад покаянное письмо в адрес Путина, о котором сразу после известия о кончине олигарха сообщил пресс-секретарь президента РФ. Конечно, надо было находиться в чрезвычайно подавленном состоянии, чтобы искренне позавидовать судьбе Ходорковского. В чем же мог раскаяться Березовский, и почему он снова усомнился в правоте своих действий?



Читайте далее: http://izvestia.ru/news/547295#ixzz2OSbGZnnt

Тезисы Бунина


http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/03/10/227598

Это Бунин и его коллеги критикуют Иноземцева... (это опять на тему пресловутой "авторитарной модернизации") лишь для того, чтобы в конце статьи с ним полностью согласиться...

Полтора века назад Китай и Япония столкнулись с вызовом отсталости и угрозой иностранного закабаления. Япония не побоялась начать перемены сверху и пойти в ученичество, тщательно выбирая, у кого чему учиться. Китай же попытался закрыться — более чем на столетие погрузился в череду войн и кризисов и лишь в конце ХХ в. обрел свою модель модернизации. Так что ни один диагноз не оказался окончательным: модернизация свою дорогу нашла — правда, в китайском случае ценой огромных издержек и жизни нескольких поколений.


Обратим внимание на перешедший из текста Иноземцева в текст Бунина и его коллег термин "ученичество"... Очень странное заимствование относительно оригинального термина из текста вроде бы оппонента.

Получается так - если "ученичество" (само собой - у Запада) будет обеспечено "авторитарным" путем, то согласимся и на "авторитаризм". Главное — это "ученичество". Все остальное - инструменты обеспечения оного.

Вчера умер Цымбурский


Цымбурский умирал очень долго, это была настоящая борьба со смертью, растянувшаяся на 13 лет. Началось летом 1996 года - когда у него впервые начались проблемы с легкими. Рак был исключен сразу, лечили от всего что можно - от туберкулеза, астмы, но никто не говорил "рак".

Сложно теперь сказать, насколько повинна в его болезни та атмосфера, в которой он жил. Я имею в виду, увы, атмосферу в прямом смысле этого слова - однокомнатная комнатушка с каким-то немыслимым количеством кошек. Когда я первый и при жизни единственный раз был в его квартире, то моему взору предстал буквально ковер из кошек.

Цымбурский был убежден, что кошки его спасают. Учитывая, что болезнь тянулась годы, нельзя стопроцентно отрицать, что так оно и есть.

Болезнь и совпавшие с ней личные невзгоды придали его мировоззрению несколько мизантропический оттенок, я убежден, совершенно наносной оттенок. Когда он отступал на второй план, только тогда становилось понятным подлинное величие его идей. О которых было сказано очень много хорошего и правильного вчера, и скажут еще многое сегодня.

Важно сказать и другое. Из среды профессиональных политологов он быстро выпал - просто не вписался. Хотя следовало бы добрым словом помянуть основателя "Полиса" Игоря Константиновича Пантина, который, собственно, и открыл Цымбурского для политологии. Но уход из круга профессиональных политологов роковым образом отразился скорее на этом круге, чем на Цымбурском, который с 2001 года — и здесь большая заслуга Михаила Ремизова — стал находит для себя новую аудиторию и новых читателей.

С 2005 года Цымбурский публикуется регулярно на АПН. Нужно было всегда придумывать новые темы именно под Цымбурского, чтобы заставить его писать, думать и говорить. В середине 1990-х это был неиссякаемый поток новых текстов, идей, концепций. "Полис" 1990-х, где был Цымбурский, казался какой-то духовной Меккой того времени. Только катастрофический 1999 заставил осознать на какой периферии общественного внимания мы находились. С 2001 года усталого и больного Цымбурского приходилось во многом заставлять писать.

Но результаты того стоили - нужно было специально организовать дискуссию о Солженицыне на АПН, чтобы выступил Цымбурский с очередной блестящей статьей о писателе. В 2006 он неожиданно разразился каким-то фантастическим по точности и глубине разбором геополитики Маккиндера, который был опубликован мной в "Космополисе" вместе с переводом Цымбурского "Круглой земли и обретения мира", а потом вошел в его книжку "Остров Россия".

Диагноз стал известен в марте 2006. Ровно три года назад. Врачи признали медицинскую ошибку (все это время Вадима Леонидовича лечили от другой болезни), но сказали, что сделать ничего не могут. Рак неоперабелен. К концу 2006 врачи прогнозировали несколько недель жизни. Тогда в дело вмешался Павловский. Удачный курс химиотерапии как будто вернул Цымбурского к жизни - в конце 2007 он выглядел намного лучше, чем в 2006. Как будто даже стало что-то прорисовываться и в личной жизни...

С другой стороны, усилиями моих коллег по ИНС вышел в свет сборник его трудов. Цымбурский несомненно стал известен и популярен - обе враждующие корпорации ИНС и ФЭП - как будто сошлись в стремлении пропагандировать и распространять его идеи. Когда в начале 2009 года он уже понимал, что умирает, хотя это было и слабым утешением, он понимал, что признание все-таки нашло его. Многие стремились ему помочь, чем могли. Елена Пенская подготовила к размещению в "Русском журнале" серию его филологических трудов, вместе с ней мы разместили в сети давнюю статью Вадима Леонидовича "Метаистория и теория трагедии". Студенты философского факультета попросили прочитать спецкурс о Цымбурском, я прочитал лекций пять. Вадим Леонидович был очень воодушевлен этим фактом и хотел встретиться со студентами... после выписки из больницы.

Наконец, готовилась к выходу книга "Конъюнктуры земли и времени". Сам Цымбурский думал выпустить ее в июне. Тексты были собраны и более менее вычитаны, но были не подготовлены две статьи, которые должны были войти в книгу. Одна уже никогда не будет написана - это критика идей Гумилева, одним из тех мыслителей, с кем всю жизнь спорил Цымбурский. Другая как раз написана - это большой текст предисловия с объемными воспоминаниями об "Острове Россия", о "Полисе", "Веке XX и мире", о Пантине, вероятно, о Павловском, о Ремизове и "Русском журнале", безусловно, о Шпенглере и его значении для творчества Вадима Леонидовича. Эта рукопись еще потребует, думаю, месяца расшифровки, что безусловно задержит публикацию второго сборника статей.

Но в сегодняшем ньюслеттере РЖ будет представлен последний текст Вадима Леонидовича - его блестящий, хотя и краткий анализ "Вех". Я сказал тогда Цымбурскому, что о "Вехах" не написал никто лучше со времен самих "Вех". Поразительно, что этот анализ выполнил человек за четыре дня до своей кончины. Я бы сказал, как будто презрев свою собственную смерть как что-то малозначимое в сравнении с тем другим, что и составляло глубинный смысл всей его жизни.

Последний мой с ним телефонный разговор состоялся в минувшую субботу. Он был довольно сложным - Вадим Леонидович несколько обиделся на меня за то, что я никак не мог взять в толк, зачем ему Шпенглер. Это было действительно каким-то разделявшим нас пунктом - любя Шпенглера как своего рода интеллектуального художника, я никак не мог отнестись к нему всерьез как к ученому. Цымбурский долго распекал меня за непонимание роли Шпенглера, заявив, что он сам хочет поставить Шпенглера на место Маркса. Я, пробираясь сквозь второй том "Заката Европы", грустно соглашался, печально понимая, что обещанное предисловие к "Конъюнктурам земли времени" может затянуться еще на неделю.

Утром в воскресенье Цымбурский последний раз позвонил часов в девять утра, но просто по ошибке... Набирая номер мамы. Голос у него был бодрее обычного. Трудно было предсказать, что давно ожидаемая врачами развязка болезни наступит именно завтра. Во всяком случае Цымбурский сам надеялся на еще год-два жизни...

Отпевание Вадима Леонидовича состоится в четверг, в 10 утра. В храме в Сокольниках.

Побеседовали с Чубайсом

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/06/670/41.html

Что можно сказать? Сказать то что-то нужно.
В газете "Завтра" сегодня работают чрезвычайно хорошие и достойные люди: Денис Тукмаков, Александр Нагорный, Владислав Шурыгин и др. Мне ни в коем случае не хотелось бы обидеть кого-то из них. Они вне всякого сомнения делают интересную газету.

И все так. И все таки.

Я никогда не любил эту газету и никогда не любил творчество Александра Андреевича Проханова. Его роль в истории русской оппозиции всегда представлялась мне крайне отрицательной.

Мне не нравилась вся эта субкультура, выращенная газетой "День" — "Завтра". Бесконечные крики о величии Сталина, призывы к вековечной дружбе с Саддамом Хуссейном, постоянное выставление в качестве главного героя оппозиции генерала Макашова. Я искренне не понимал, зачем все это нужно. Зачем нужно специально, намеренно, из раза в раз было мараться и марать всех в какой-то заведомо непривлекательный, серобурмалиновый цвет. Откуда эта натужная любовь к движению ХАМАС? Перемежающаяся с симпатиями к террористам-чеченкам?

А потом эти клятвы 1993 годом. Вот это было хуже всего. Как можно Говорухину поддерживать Лужкова — палача 1993 года, писал человек, который еще недавно сам называл Лужкова нашим Иваном Калитой, а потом сам же шел на союз с проклинаемым Березовским.

Проханов сделал важный политический шаг, поддержав "Левый поворот" Ходорковского. Но в том же номере газете, где на первой полосе был размещен портрет Ходорковского в тюремной робе и с красным знаменем в руках, появилось интервью г-на Авдеева, котором сообщалось, что евреи произошли от кошек, а арийцы — от собак.

После этого интервью я понял, в России вообще никогда ничего не произойдет хорошего, покуда русская оппозиция не преодолеет синдром Проханова. Ибо болезнь "Проханов" гораздо страшнее болезни "Жириновский". Ибо главный признак этой болезни — превращение ну я не знаю как сказать, "русской идеи",  что ли, в своего рода литературно-коммерческую игру. 

Стоило ли так бороться за Макашова и Квачкова, чтобы теперь вот брать интервью у Чубайса? Понятно, чо стоило, ибо ведь это две стороны одной медали  — Лужков и Макашов, Березовский и ХАМАС, Ходорковский и Авдеев,   Квачков и Чубайс.

Врача

Надо будет завести на АПН рубрику для публикации такого рода текстов:

http://pharmakos.livejournal.com/121437.html

"Собственно эффект этой фразы только в том, что она безапелляционно предлагает «название» для того, что ранее было смутным. Это некая предельная номинация в лекторском стиле безграмотного лектора, который даже не понимает, откуда берутся дискурсивные связки, используемые им в качестве данных. Именно момент такой перформативной обыденности и само-собой-разумеемости сталкивается с искусственностью «идентичности» (она никак не встраивается в код «мудрости»), порождая юмористический эффект: это все равно, что сказать, что спасение души возможно при помощи нанотехнологий (что, вполне возможно, так и есть). Непонимание того, что идентичность появляется именно в момент размывания некоторых способов социального кодирования и институирования, создает впечатление «куклы» "

Это, чтобы понимали, Кралечкин о нашем манифесте... Он абсолютно прав, я (как один из авторов) не только не понимаю, что "идентичность появляется..." и т.д., я вообще не понимаю, о чем это. Ладно, пропустим как очередной курьез...

Он умер от радости


Кто хочет высказаться в связи с даром госпожи Цаханасьян?

Бургомистр.  Дар  Клары  Цаханассьян  принят  едино╜гласно.  Но  не  из
корысти.
Бургомистр. Аво имя торжества справедливости.
     Горожане. А во имя торжества справедливости.
     Бургомистр. И во имя совести.
     Горожане. И во имя совести.
     Бургомистр. Мы не можем жить, терпя в своей среде преступления.
     Горожане. Мы не можем жить, терпя в своей среде преступления.
     Бургомистр. Ему нет среди нас места.
     Горожане. Ему нет среди нас места.
     Бургомистр. Мы не позволим растлевать наши души.
     Горожане. Мы не позволим растлевать наши души.
     Бургомистр. И попирать наши святые идеалы.
     Горожане.И попирать наши святые идеалы.

<...>

Полицейский. Тебе говорят Иди!
     Илл  медленно  направляется  в  проход,  который образовали  молчаливые
горожане. В конце прохода, как раз напротив
     Илла,   стоит  гимнаст.   Илл   замирает,  поворачивается,  видит,  как
безжалостно смыкаются ряды, падает на колени
     На сцене теперь неясно виден клубок тел; не слышно
     ни звука; клубок все сжимается и постепенно опускается
     на пол. Тишина. Слева входят газетчики. Зажигают .люстры
     Первый газетчик. Что здесь происходит?
     Толпа неторопливо расходится. Горожане собираются
     в глубине сцены. В центре остается только врач, он стоил
     на коленях перед мертвым телом, накрытым клетчатой скатерт ью,
     какие обычно стелют в кафе. Врач встает, прячет стетоскоп.
     Врач. Паралич сердца.
     Тишина.
     Бургомистр.  Он  умер   от   радости.  Второй  газетчик.  Каких  только
увлекательных историй не преподносит нам жизнь!

Драма "Визит дамы".