Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

И снова Галковский

Вчера заглянул в "Литературную газету" и прочел очередное творение Дмитрия Евгеньевича. О том, что все русские философы — сами знаете что, окромя нежно любимого им Василия Васильевича Розанова. Конечно, если бы в этой статье не было бы нескольких точных и метких попаданий в цель, статью вообще можно было бы пропустить, не заметив. Потому что самое скучное там — именно о Розанове. Лучше бы г-н Галковский о нем вообще не писал, а то, как в известном анекдоте хочется сказать "...и пчелы х..."

Но дело не в этом. Что-то ведь Галковский ухватил точно, как всегда патологически, болезненно точно. И это вдруг совпало со вчерашней блестящей статьей на АПН Александра Филиппова, который тоже говорил о забвении, только других людей и другого времени. Ведь и в самом деле, будто как остановилось время. Даже в ельцинские годы такого не было, напротив, мне казалось тогда (отчасти иллюзорно), что мы переживаем вопреки гнусной власти неожиданный и бурный интеллектуальный рассвет.

 А теперь — какая-то щемящая пауза.

Русская философия более никому не интересна. Галковский прав. И это почти приговор, потому что здесь не просто новая мода, здесь утрата контакта с собственной судьбой. Вот именно эту мысль я и пытался провести, упорно — вопреки справедливым возмущениям окружающих и правилам ведения сетевого издания — продолжая "разговор о Ницше". Потому что именно на этом разговоре когда-то давным давно прервалась "русская философия". Именно этот "спор" она не довела до своего завершения, и сегодня мы делаем только первые робкие попытки вернуться к нему.

И еще одно, может быть, странное.

Мне когда-то, очень давно, в августе 1988 г. снился один очень длинный и очень странный сон. Я не могу до сих пор его забыть. В этом сне фигурировали практически все мои друзья и знакомые того времени: Максим Жуков, Андрей Кураев, Володя Шамин, Юра Тюрин, Дима Барам, Игорь Чубаров. Там был и Галковский.

 Общую музыкальную тональность этому сну задала случайно мной услышанная на концерте в МГУ песня  "Наутилуса" "Отход на Север". Я тогда даже не думал ни о каком "изоляционизме", и то, что эта песня неожиданно ударит куда-то в подсознание, я, конечно, не мог даже и предположить. Там во сне присутствовал помимо всех реальных людей еще один несуществующий, с очень заурядной и неопределенной внешностью. Помню его звали Андрей. Он был не из этого круга. На протяжении всего сна мы с этим вот Андреем готовимся к отъезду на Север. Собираем вещи, намечаем маршрут. Для нас эта поездка по какой-то причине имеет огромную важность, может быть, это — самое главное в нашей жизни событие.

 А одновременно с этим и помимо этого, совсем в другом мире происходит встреча друзей, философов и мыслителей, студентов и преподавателей, соединенных между собой тысячью дружеских и деловых связей, почему-то в Доме аспирантов и студентов. 

Но до перемещения в ДАС все перечисленные выше люди гуляют взад-вперед по грязному полю возле православного монастыря и о чем-то переговариваются между собой. Какие-то случайные разговоры, мелкие пересуды, интриги, нелепые дела. 

И вот это их ежедневное общение (во время которой обсуждаются помимо прочего, разумеется, важнейшие вопросы исторического бытия — что есть Россия — "часть Запада, Азия или другая Европа?" и что-то такое) неожиданно перерастает в грандиозную по замыслу и масшатабам тусовку всех русских философов, "мертвых и живых". Все мы, философы земли Русской, от Андрея Кураева до Андрея Курбского, собираемся на величественный Конгресс в Доме аспирантов и студентов.  Я не помню лиц всех участников, но  среди присутствующих я лично видел Герцена и Бакунина. Но, разумеется, были и Вл. Соловьев и наверняка Лев Толстой. Но там был еще один человек. Люди, не знакомые с историографией русской философии, его не знают, но Дмитрий Евгеньевич знает наверняка — это секретарь Петербургского философского общества Яков Николаевич Колубовский. До этого я не видел его фотографии, увидел лишь спустя несколько месяцев, среди фотографий авторского состава Энциклопедического словаря Брокгауза-Ефрона: на фото был ровно тот же человек, что присутствовал в моем сне. 

Так вот встретились эти люди договорить главный разговор их жизни, а заодно и определиться наконец, кто мы — "Азия или Европа". Вынести окончательное решение по этому вопросу. И вот постепенно все это гигантское сборище мыслителей всех веков почему-то плавно перемещается в мою квартиру, именно в ту комнату, откуда я пишу эти строки, сидя за своим компьютером.

И вдруг со стороны балкона возникает из ночной темноты некая дама в длинном плаще и говорит: Сейчас к вам явится ОН. Ждите ЕГО. И вдруг комнату озаряет сияние, ослепляющее всех присутствующих холодным светом. Таким каким светит ночная звезда. И дикий страх оттого что действительно явится ОН, и весь этот длящийся в веках разговор необратимо утратит всякий смысл. И я не знаю отчего и почему, но вдруг проникаюсь убежденностью, что тот кто явится — именно Галковский (а надо заметить, что к августу 1988 г. я видел этого человека всего один раз в жизни, в январе 1988, правда, к тому моменту уже много о нем слышал). 

Но сияние заполняет собой всю комнату, и тот самый сузившийся до размеров небольшой спальни величественный Конгресс русских мыслителей всех веков пропадает в этих лучах. Но... на этом сон не завершается. У него оказывается продолжение, причем не одно, а целых два. 

Но эти продолжения, как бы сказать, слишком личного содержания что ли? Но они крайне важны для понимания происходящего. Поэтому совсем умолчать о них я в данном разговоре не могу. Из этого холодного убийственного сияния открываются два пути. Один — вверх, другой — вниз. По одному идет мой друг Юра Тюрин misssing_link , он удаляется куда-то в сторону монастыря, поминутно осеняя себя крестным знамением. В другом сюжете фигурирует вот этот самый Андрей, вместе с которым я все это время, по мере подготовки Конгресса, планирую отъезд на Север. Там же действую и я сам. И вот о том, что произошло с этим Андреем, я позволю себе умолчать. Могу только сказать, что, конечно, ни на какой Север ни он, ни, вероятно, я (хотя это вопрос открытый) отправиться так и не смогли...

Вот такие дела...

Это была Паланга, август 1988 года.

Цели и задачи

В отличие от европейской аудитории, в российской поклонники творчества "Парвулеско" действительно имеются. На одном расистском сайте, коих расплодилось, увы, великое множество, я обнаружил более менее развернутую рецензию на одно прозаическое произведение этого автора.
http://www.ateney.ru/biblioteka8.htm

Речь идет о романе "Свидание в Озерном замке". В рецензии один весьма примечательный пассаж:

" А. Ксар говорит и о расовых причинах современного упадка человеческого рода. Сверхчеловеческая раса с «фиолетовой кровью», пришедшая со звезд, растворилась в массе «слишком человеческих» людей, но настанет время и произойдет отделение сверхлюдей и последних высших людей от бесформенной массы людей низших рас, деградирующих, превращающихся в животных. Зарождение будущего сверхчеловечества повлечет за собой планомерный геноцид четырех пятых нынешнего населения планеты. Руководить этим процессом будет тайная каста полубогов, воинов-священников, осознавших свою божественность, а за ними будет стоять высшая сила, которая, как мы уже видели, условно именуется «Марией».
   Нетрудно заметить, что «Александр Ксар» частично выражает идеи Мигеля Серрано, а частично – самого Парвулеско, так что его трудно считать «отрицательным персонажем».

Итак, задача  фантомного "Парвулеско", а вместе с ним, вероятно, и провиденциально значимого для осуществления этого дела президента Путина состоит в "планомерном геноциде четырех пятых нынешнего населения планеты". 

Сам "Парвулеско" в пояснениях к роману скромно соглашается с выводами своего персонажа: "Упадок этот должен дойти до своего логического конца, до самоуничтожения человечества, и этому процессу не нужно препятствовать, наоборот, его нужно ускорять, чтобы освободить место для нового начала."

Вот так, а вы говорите — "русоцид, русоцид". Тут задача видится помасштабнее, пограндиознее — отправить в растопку "четыре пятых"  человечества. 

Ладно, не хочу превращаться в пристрастного критика уважаемого президента. Вопрос к издателям и многоуважаемому Владимиру Игоревичу Карпецу — вы вообще соображаете, что вы делаете, какую "медвежью услугу" изданием этого опуса вы оказали российской власти, к которой вы столь лояльно относитесь?

Спилберг

"Мюнхен", конечно, неплох. Главную идею картину я бы сформулировал так: весь цивилизованный мир (Европа, Советы, США) руками Израиля борется с арабами. Ослепленный своим могуществом Израиль не видит и не понимает, кто стоит за всем происходящим. Тех кто видит и понимает, и кто поэтому не рвется на "историческую родину" (включая, вероятно, самого Спилберга), ошибочно записывают в предатели. Израильтяне зря начали мстить палестинцам: придет время, и именно израильтяне окажутся "козлами отпущения" за все что происходило и происходит с "третьим миром". 

В фильме два важных момента. Во-первых, страная сила, которая помогает израильтянам расправиться с террористами, наводит их на след руководителей операции в Мюнхене. Судя по всему, намек на какие-то тайные элиты Европы, антинацистские, антисоветские и вместе с тем антиамериканские.  Во-вторых, роль ЦРУ и КГБ. ЦРУшники сотрудничают с террористами, спасая в нужный момент главного из них от расправы со стороны израильтян. КГБшники успешно мстят коммандос за убийство своего сотрудника, причем в фильме показано, что советским спецслужбам ничего не стоит прихлопнуть всю группу в целом. Им просто это не нужно.

Любопытно было бы почитать, что пишут о фильме американцы. 

Французский бунт?

Пусть не подумает никто, что я — горячий защитник нелегальной иммиграции, но все что происходит во Франции очень странно. Я еще раз посмотрел репортаж Глускера. Ни одного лица, ни одного организованного выступления протеста. Достоверно сказать можно одно, какая-то сила по ночам сжигает в парижских провинциях автомобили. И забрасывает автобусы взрывчаткой. Конечно, легче всего предположить, что это агенты "Аль Каиды" или же Ахмадинежада. Но эта версия у меня почему-то вызывает сомнения. На самом деле удивительно то, что кроме полыхающего огня и, слава Богу, спасенных русских туристов о событиях во Франции ТВ не показывает совершенно ничего конкретного.

Впрочем, может быть я невнимательно следил за событиями.

"Град обреченный"

Перечитал "Град обреченный". Первый раз читал - в 1994 г. По второму разу обнаружил, так скажем, много нового для себя. Ну прежде всего ни о какой Главной Тайне Города я разумеется даже не представлял и не помышлял, пока не прочел интервью БНС. Хотя основную идею повести схватил в целом правильно, без всякого знания о ГТГ.

Затем я почему-то воображал и даже писал что-то поэтому поводу (слава Богу, лишь для себя самого), что Кацман был противником великой экспедиции на север. Что он скептически относился ко всему предприятию, как к очередной попытке найти смысл жизни для презренного большинства. Я с удивлением обнаружил нечто прямо противоположное, что он то как раз был основным энтузиастом этой экспедиции, если не прямым вдохновителем. Как я мог так ошибаться? Никогда нельзя полагаться на память.

Конечно же, теперь, при таком обороте, многое рисуется совсем в ином свете. Если только виной такой ошибке моя невнимательность, а не редакционная правка. Но это вряд-ли.

В целом же, не вызывает сомнения, что "Град" замыкает собой своеобразную антидиссидентскую дилогию Стругацких, первой частью которой можно считать "Обитаемый остров", который в этом отношении был разжеван многими вполне основательно.

Ясно, что "Град" представляет собой хорошо замаскированную апологию Советской тоталитарной власти, написанную уже не столько для либеральной (как "остров"), сколько для буржуазно-патриотической части диссидентского движения. Не столько для людей вроде Сахарова, сколько для людей вроде Солженицына.

Подробности - в последующих постингах.