September 14th, 2012

Новый 1979 год для США

Оригинал взят у dealetant_68 в Новый 1979 год для США
События в Египте, Йемене Тунисе и убийство посла США в Ливии все больше напоминают картеровский ближневосточный тупик...
Бенгази
Две публикации на портале Terra America по сему поводу:

Редакционная статья Вашего покорного слуги:

"Официальному Вашингтону сегодня крайне не хочется сравнивать события последних 36 часов в Каире, Тунисе и Бенгази с кризисом 1979 года, когда в Тегеране взяли в заложники американских дипломатов. Но параллели налицо, так что Обама попадает в весьма щекотливую ситуацию, ведь кризис в Иране стал одной из причин поражения Джимми Картера на выборах после первого срока. Без громкой акции возмездия американскому президенту сейчас никак нельзя. И она уже обещана. Но будет ли она хирургически точной, как в случае с Бен Ладеном? И не станет ли она поводом к дальнейшему обострению ситуации в регионе?".
Читайте полностью ЗДЕСЬ.

И очень любопытное, хотя и краткое, интервью с Орханом Джемалем, журналистом, который много работал на Ближнем Востоке и был ранен в Ливии при штурме Триполи:

"Когда американцы поддержали свержение Каддафи, они рассчитывали, что власть монопольно окажется в руках прозападной части ливийского общества, но, помимо нее, в Ливии есть и другая группа людей, с которой американцы уже встречались в Ираке и в Афганистане в качестве инсургентов, воюющих против них. Однако группировка «Ансар аш-шариа», взявшая на себя ответственность за события в Бенгази, с «Аль-Каидой» никак не связана, практически все исламисты Ливии принадлежат к сети «Братьев мусульман». Произошедшее прежде всего сильно осложнит отношения США с Египтом".
Читайте полностью ЗДЕСЬ.

«В западную элиту попадают люди, похожие на англо-саксов» - Terra America

От редакции. Существуют ли «стандарты», исходя из которых, западный политик моментально выделит «своего» из числа восточноевропейского или российского бомонда? Этот вопрос корреспонденты нашего портала задавали разным авторитетным западным политикам и ученым-экспертам. Свои ответы дали нам автор бестселлера «Теневые элиты», профессор Школы публичной политики Университета Джорджа Мейсона Джанин Ведель и бывший помощник по национальной безопасности Президента США Роберт Макфарлейн.

Сегодня мы представляем читателю Terra America мнение поистине легендарного человека, историка и социолога Мануэля Саркисянца. Трудно даже сказать, к какой стране и культуре относится этот человек. Армянин по национальности, он родился в 1923 году в послереволюционном Баку, вырос в Персии, получил образование в США, где познакомился со знаменитым Питиримом Сорокиным, написавшим предисловие к его первой книге, которая была опубликована в Западной Германии. Наконец, сегодня Саркисянц постоянно живет и работает в Мексике.

Однако при этом ученый, безусловно, принадлежит к русскому культурному миру. Многим из тех, кто работает на нашем сайте, посчастливилось лично пообщаться с Мануэлем Саркисянцем во время его визита в Москву весной 2006 года, когда он выступил с лекцией на философском факультете МГУ. Едва ли осталось в мире много людей, которые подобно Мануэлю Саркисянцу пытаются столь же героически бороться с духом практицизма, утилитаризма и цивилизационного превосходства, выдвигая на первый план ценности русской культуры, и в первую очередь характерную для старой русской интеллигенции готовность пожертвовать земным благополучием ради высших социальных и религиозных идеалов. Как же смотрит на современную западную элиту человек, который отказался следовать приемлемым для представителя истеблишмента критериям и подходить под любой узко заданный стандарт?


«В западную элиту попадают люди, похожие на англо-саксов» - Terra America

Константин Аршин о Мануэле Саркисянце

В 2006 году Мануэль Саркисянц приезжал в Россию. На философском факультете МГУ с ним была организована встреча, на которой присутствовали некоторые преподаватели и студенты факультета. Мне удалось на нее попасть. Признаюсь, имя этого человека до этой встречи было мне почти незнакомо. Однако меня подвигло встретиться с Саркисянцем желание посмотреть на человека, который, по слухам, был хорошо знаком с Питиримом Сорокиным, чье социологическое наследие я очень ценю.

Что меня первоначально поразило в Саркисянце – это его хорошее знание русского языка и необычайная живость.

Несмотря на свой уже немолодой возраст, гость весь лучился какой-то энергией, поражал детской непосредственностью и, казалось, немыслимой любовью к моей стране. Сейчас я уже едва ли вспомню, о чем он рассказывал, какие вопросы ему задавали, но разговор получился необыкновенно интересный. Могу добавить, что с этих пор образ Саркисянца всякий раз всплывает в моей памяти, когда мне бываетнеобходимо привести пример западного интеллектуала, беззаветно любящего Россию и уверенного в ее великом будущем.


Человек четырех континентов - Terra America