July 12th, 2007

Из серии: встречи в виртуальном пространстве

Кирилл Маркушин

Написав прошлый постинг о Федоре Сваровском, я, желая в какой-то степени продолжить ту же линию, не сдвигаться радикально с нее, набрал в Яндексе имя другого давнего знакомого.

Фото Роботы Я был ошарашен таинственным совпадением. Книга Сваровского, вышедшая в этом году, которая, я так понимаю, и прославила его имя в литературных кругах, называется "Все хотят быть роботами". Как выяснилось будто в подтверждение данному тезису, Кирилл Маркушин, человек в чем-то очень похожий на Федора, хотя и несколько старше его, назвал свою созданную в 1997 г. музыкальную группу именно "Роботы". Более того, художественное творчество Кирилла, а он именно в последнее время получил извесность как дизайнер и художник, связано прежде всего с темой "роботов".

А надо сказать я очень подозрительно отношусь к совпадениям, меня, например, всегда интересуют однофамильцы: мне кажется за совпадением фамилий всегда скрывается какая-то интрига, которую надлежит разгадать. Вот, скажем, не случайно в русской культуре пристуствуют как минимум трое Дмитриев Ольшанских — Викторович (всем известный), Вадимович (увы, покойный) и Александрович (питерский исследователь Деррида — фигура, кстати, весьма таинственная). Что-то это да значит.

Но здесь совпадение совершенно поразительное. Два человека, очень близкие по какому-то набору идей и переживаний, связанные в моей памяти со светлым временем конца 1980-х, со свободным художественным поиском и творческой свободой, с тем что Серен Кьеркегор связывал с образом Дон Жуана - героя оперы Моцарта, вдруг выбирают для себя один и тот же образ. Оба они почти в одно и то же время в качестве эстетического приема как бы уподобляют себя роботам — а один из них прямо говорит, что все хотят ими быть.

Ну да ладно. О Кирилле я могу много вспоминать, ибо знаю его очень давно, с того же самого года и того же самого времени, с какого знаю kosilova 

И очень странно, что держа в памяти об этом человеке исключительно все самое хорошее, меня за последние годы почти никогда не возникало желание встретиться. Наши родители продолжали общаться до 2001, а мы с Кириллом потерялись в 1994-1995. Для меня именно в эти годы по существу завершились в 1980-е с их надеждами на то, что "мир как мы его знали подходит к концу". И я знал, что несмотря на прочитанных позже Маркузе и Блоха, несмотря на всю лево-марксистскую критику капиталистической рациональности, я туда более никогда не вернусь. Просто потому что ТУДА нельзя возвращаться. ТУДА не возвращаются. 

Мир конца 1980-х, наилучший мир не только из всех мною виденных, но, пожалуй, и из всех возможных, ДОЛЖЕН был завершиться. Это не значит, что он никогда не вернется, совсем не значит. Это значит, что он не ДОЛЖЕН возвращаться. 

Как сочинил когда-то Кирилл, а потом пропел на его слова Максим Жуков:

Не стой в темноте, не смотри на огни
Она не придет
Мани, не мани