October 4th, 2005

Девяносто третий год

Прошло всего 12 лет. А для меня это почти целая жизнь. За это время изменилось почти все. Кажется, что восемьдесят девятый ближе к нам по времени, чем девяносто третий.

Две самых страшных картины того дня — истерический крик Руцкого с мольбой к войскам о помощи и сцена вывода осажденных из Белого Дома. До сих пор я не могу понять, что делали люди в Белом доме с момента неудачного штурма Останкино до танковых ударов. Прошло несколько часов — за это время вполне можно было рассредоточиться по городу — после расстрела у Останкино следовало понять, что Кремль ведет войну на уничтожение.

Я думаю, важно понять еще и другое — альтернативный путь развития Россия в случае победы парламента. Сомневаюсь, что в октябре парламент мог одержать верх. Но если бы не мощный прессинг со стороны Кремля с целью продавить авторитарным путем либеральные реформы в стране могла быть другая Конституция. Интересно теперь проанализировать вот эти иные возможности конституционного развития России. 

Российско-казахстанский союз