August 25th, 2005

Левый поворот—2

За всеми делами пытался отследить общественную реакцию на "Левый поворот" Ходорковского.

Эту реакцию можно охарактеризовать несколькими словами - потенциальные союзники (к кому, собственно, и обращался Ходорковский) — от Рыжкова до Зюганова — от Ходорковского очевидным образом открестились, левые националисты (в том числе и некоторые лево-консервативные единомышленники) его просто проигнорировали, правые устроили "кошачий концерт". Конечно, в особенности меня возмутила статья г-на Радзиховского в НГ о том, что левым, действительно выражающим интересы большинства страны, следует отказать в праве на власть. Потому что они — антиамериканисты...

Из чего недвусмысленно следовало, что власть в стране должны иметь лишь люди, лояльные Соединенным Штатам.

Ходорковского, тем не менее, поддержала газета "Завтра", но так, что... В общем все всё поняли.

Дело ведь не персонально в Ходорковском (за ним, с моей точки зрения, действительно много политических грехов по 2003 году). Дело в том, что "Левый поворот" — это был ЕДИНСТВЕННО возможный путь мирного демонтажа право-авторитарного режима в стране. И то что произошло в августе, имеет кадинальное значение для судьбы страны.

По этому пути отказались следовать все и каждый. Это не может не означать одной простой вещи - боюсь, что нынешний режим в равной мере устраивает всех - и власть, и оппозицию. И режим этот нельзя ни в коем случае сводить к личности Путина - ведь не от его же имени сказал Радзиховский, что власть мы не отдадим. Но и не от имени олигархов, разумеется. Тогда от кого же? Кто этот таинственный субъект власти, который уже 12 лет подряд отказывается считаться с волей большинства страны?

Ходорковский в этой ситуации выглядит в точном смысле слова героем. Он вполне реально пострадал за свои слова. Сказал наконец какую-то всеми замалчиваемую правду, невыгодную никому и неудобную ни для кого. Дай ему Бог здоровья!

Выговорился наконец. И на душе легче.

Спор о Солженицыне

Двумя статьями Вадима Цымбурского АПН завершает продолжавшуюся около двух месяцев дискуссию о публицистическом творчестве Солженицына. Первая статья Цымбурского "Цивилизация и ее геополитика — сквозь "Письмо вождям Советского Союза" опубликована сегодня. Вторая — и заключительная статья этого цикла — "Александр Солженицын и русская контрреформация" будет опубликована в понедельник.

Цымбурский утверждает: "для русской политической оппозиции типично либо игнорирование геополитики (народники времен Александра II, ранние социал-демократы и эсеры, большинство советских диссидентов), либо надежда реализовать свои цели через ту же самую мировую ситуацию, в которой действует и власть (славянофилы, Герцен, кадеты, евразийцы). Солженицынская пропаганда сосредоточения государственных усилий на русском Северо-Востоке со свертыванием большой советской игры в Европе и на "дальних континентах" и "построением более, чем половины государства на новом, свежем месте" в этом отношении необычна. Но не уникальна. Прецедент у нее есть — и не обращают на него внимания обычно лишь из-за крайней неразработанности истории российской геополитики. Я имею в виду геополитику декабристского движения

Аналогия идей декабристов и Солженицына никогда никому не приходила в голову и хотя бы по этой причине (но вовсе не только) исследование Цымбурского заслуживает самого пристального изучения.

Перечислю также все публикации, составившие цикл материалов "Спор о Солженицыне", который неплохо бы теперь выпустить отдельной брошюрой:

1. Вадим Нифонтов
Одинокий свидетель русского проекта.

2. Александр Елисеев
Пророк внутрьдержавы.

3.Юрий Тюрин
Отмщение длиною в жизнь.

4.Павел Данилин
Я читал Солженицына, когда рушился мой дом.

5. Леонид Блехер
Призыв Солженицына дойдет до нас с большим запозданием.

6.Владимир Карпец
"Иван Денисович" против "Красного колеса".

7. Борис Межуев
Александр Солженицын и русское Будущее.

8.Вадим Цымбурский
Цивилизация и ее геополитика — сквозь "Письмо вождям Советского Союза".

9. Вадим Цымбурский
Александр Солженицын и русская контрреформация.

Было бы хорошо, если бы кто-нибудь после понедельника попытался проанализировать ход дискуссии и ее итоги.