August 16th, 2005

(no subject)

Пока нахожусь в недельном отпуске, происходят интересные вещи. Коллеги по КС опубликовали на сайте www.pravaya.ru рецензию на статью Виктора Милитарева. Непонятно, почему они не сделали этого на АПН, где эта статья была опубликована. Это было бы более естественно в том числе и с полемической точки зрения.

Далее, идет набор обвинений, не кажущийся мне обоснованным:

Это то же самое, что быть членом политической партии, той же самой “Родины”, и публиковать материалы о ее убожестве, и считать большинство ее активистов “невротиками” и “психопатами”. Это – предательство. Если же человек не член Церкви или давно порвал с ней по личным мотивам, например, потому что его отлучили от Причастия или наложили трудно исполнимую епитимью, и он позволяет себе такое, то он просто – враг Церкви. И это – прямое нападение.

Церковь — это все-таки не партия. Во всяком случае она не ведет политической борьбы. Ее можно вести от имени Церкви, и тогда автор статьи мог бы считаться "предателем" того движения, которое в такой борьбе участвует. Но Милитарев, насколько я знаю, не был членом СПГ и поэтому "предателем" данного движения быть не может. Он высказывает свои переживания по поводу того человеческого типа, который доминирует в церковных кругах. Я не знаю, насколько этот тип и в самом деле массовый, но то с чем мне пришлось в недавнее время столкнуться действительно создает ощущение стопроцентной чуждости. Я, правда, не считаю, что этот психологический тип обязательно плох - люди реально бросают пить, принимать наркотики, вполне по-веберовски рационализируют свое жизненное поведение, то есть копят капитал, обустраивают свой быт, даже преодолевают величайшими молитвенными усилиями страшные болезни. И вполне вероятно, это и есть подлинная народная Контрреформация, которая не имеет, конечно, ничего общего с духовными поисками русских интеллигентов. Но я лично вряд ли смогу когда-либо стать в полной мере стать членом церковной общины, состоящей из людей такого типа.

 Я, да простят меня мои церковные друзья, например, никогда не смогу с равнодушием отнестись к болезни и смерти детей. А "практикующие" (не все, но виденные мной) спокойно скажут что-то типа "Бог дал и Бог взял". Для них вообще нет тех моральных проблем, который испытывает всякий совестливый человек, читающий Ветхий Завет.

Но, с другой-то стороны, мы все читали Вебера и должны понимать, что, вероятно, всякое успешное массовое религиозное движение должно в первую очередь игнорировать - на психологическом уровне - проблему теодицеи (которая для интеллигентского православия ala Достоевский и Аверинцев всегда остается наиважнейшей). И это, на мой взгляд, более чем что-либо другое проводит незримую черту между "практикующими" православными и околоцерковными интеллигентами. Но самое страшное для Церкви — это запретить говорить и думать на эти темы. Духовное осудение последних лет и объясняется отчасти тем, что свои религиозные проблемы люди решают за ее пределами - а в Церкви исповедуются и приобщаются к Святым Тайнам. В лучшем, разумеется, случае.

Поэтому спорить стоило бы о другом - о том, нужно ли во спасение русской православной цивилизации интеллигентам отойти в сторону и открыть дорогу "младостарчеству", то есть народной Контрреформации, или все же в этом преобладающем направлении религиозной эволюции есть свои роковые для судьбы России (а не нашей личной судьбы) изъяны? Возможно, из поиска ответа на именно этот — центральный для сегодняшнего дня — вопрос и родится чаемый Виктором Милитаревым "неокаппадокийский синтез". И к серьзному ответу на него я бы и призвал уважаемых коллег.