?

Log in

No account? Create an account

Хроника одной революции - Day

Saturday, May 28, 2005

9:53AM - Генеральная Ассамблея

Анонс: "Генеральная Ассамблея - II!" Весна/лето 2005



31 мая, во вторник

в 19-00

в клубе Art-Garbage («Запасник») откроется долгожданная

ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ - 2

вечеринка для всех консерваторов, охранителей и патриотов

В программе:

• презентация "Консервативного совещания" и его эпохального доклада «Контрреформация»
• ярмарка консервативных проектов с участием известных политологов и публицистов
• поэзия и проза от «звезд» русского ЖЖ
• рок-концерт
• патриотическая дискотека
• а также сюрпризы и море бесплатного пива

Вход: 200 рублей

Аккредитация для журналистов и связь с оргкомитетом: (095) 130-1727, party@conservative.ru

Адрес клуба Art-Garbage: Москва, Старосадский переулок, дом 5 (недалеко от ст. м. Китай-Город, выход к Политехническому музею)

6:06PM - "Гадкие лебеди"

Никак не могу приступить писать о "Гпдких лебедях". Произведение оказалось еще более сложным, чем я предполагал ранее. Точнее сказать, в нем выделяются три очевидных плана, три точки зрения, с которых следует рассматривать все происходящие в повести события.

Несомненно, что самая низкое, самое примитивное прочтение повести — это прочтение ее глазами условного рассказчика —писателя Виктора Банева.

Весь этот его гуманистический антифашизм, за которым скрывается, с одной стороны, частично оправданная неприязнь к людям еще более низкой организации, а с другой безответственное фрондерство, в целом фальшив от начала до конца. Голем совершенно справедливо говорит Баневу, что тому "в прошлом видится один господин президент", а никаких представлений о будущем он не имеет и, по-видимому, боится иметь. То есть это что-то типа европейских интеллектуалов, проклинавших проклятую капиталистическую действительность, и интеллектуалов отечественных, проклинавших действительность коммунистическую. Действительность разная, человеческий тип тот же. У автора ГЛ (не у АБС, а именно у автора ГЛ - здесь есть разница), как и у его основного протагониста - Голема - этот человек вызвает пополам жалость и презрение. То есть нужный, конечно, для общего дела человек, но по большому счету пустой, что, кстати, прекрасно демонстрируют Баневу просвещенные мокрецами школьники.

Можно, кстати, сделать отсюда вывод, как на самом деле относятся АБС к людям типа Юрия Карякина или Евгения Евтушенко. Впрочем, у Банева скорее всего другой прототип.

На самом то деле все те люди, которых Банев считает фашистами - легионеры и особенно Павор - оказываются со своей точки зрения правы. И признание их относительной правоты - необходимый шаг для постижения смысла ГЛ. Тогда как большинство наивных читателей до сих пор смотрят на события в повести глазами Банева. Но вероятно сами Стругацкие прекрасно понимали, что люди когда-нибудь взглянут на происходящее глазами Павора. Ведь мокрецы и их подопечные и в самом деле устривают в городе некое подобие "этнических чисток", вполне соответствующее разнообразным вердиктам Гаагского трибунала. Расчищают для себя площадку, выгоняя жителей города прочь. Что бы там не понималось под этим событием, несомненно Павор и руководители города имели полное основание опасаться такого развитяи событий и пытаться препятствовать ему. Равно как и Кандид в "Улитке" пытался бороться с надвигающимся Лесом - параллель здесь почти стопроцентная.

Интересно, что сценарии "Туча", написанном по мотивам ГЛ, именно к Бруну - своего рода двойнику Павора — относятся слова Голема, сказанныен в ГЛ в отношении Банева: "Бедный прекрасный утёнок". Это, мне кажется, важным доказательством того, что сам автор ГЛ признает относительную справедливость слов и действий так наз. "фашиста" Павора, к которому испытывает большее уважение, чем к "антифашисту" Баневу. Иначе говоря, автор допускает именно то прочтение своих произведений, которое нам предлагает в частности Крылов.

Однако у повести обнаруживается безусловно и третий план, если мы будем смотреть на события глазами другого персонажа, обладающего в отличие от всех остальных полным представлением о будущем - то есть не Банева и не Павора, а Зурзмансора. Можем ли мы отчасти понять, в чем состояла философия Зурзмансора и то будущее, которое он и другие "мокрецы" символизировали. Кое что сказать можно.

Прежде всего следует обратить внимание на перечень фамилий, в ряду с которыми упоминается фамилия социолога Зурзмансора. Это Гегель, Шпенглер и... Фромм. Почему Гегель и Шпенглер, более менее понятно.

Но почему Фромм?

У АБС практически нет случайных обмолвок. Фромм здесь явно приплетен не просто так.

И второе, что еще более важно, это интертекстуальные связи ГЛ с "Улиткой" и, главное, "Беспокойством". Удивительно, что до сих пор никто из "стругацковедом" не обратил на них внимания. Но об этом уже в следующий раз.

Previous day (Calendar) Next day