Сэлинджер умер, еще одна зловещая смерть. Смерть, может быть, самого светлого человека перед явным и повсеместным наступлением темных сил.

"Над пропастью во ржи" я прочитал в 1987 и для меня эта повесть - далеко не самая любимая из всего его наследия - оказалось прочно связана с тем временем и только косвенно - с шестидесятыми, отголоском которых и был 1987-й.

Но тогда же я прочитал великие "Девять рассказов", а потом уже впоследствии - "Выше плотники, стропила", а потом гениальные "Фрэнни и Зуи". После которых, увы, идет явное убывание и света, и таланта в "Симоре: введение" и совсем странный "Хэпворт 16", который Сэлинджер вначале запретил, а затем разрешил переиздавать. Хуже знаю его раннее творчество: все собирался осилить ранние рассказы, но так и не собрался.

Теперь вот мне сказал мой друг, что дом Сэлинджера в Корнише завален папками: красными, готовыми к немедленной публикации, синими, требующими, согласно авторской воле, редактуры.

Несколько побаиваюсь я этих синих папок и особенно красных - что мы там обнаружим: дзэновские коаны, мистические притчи, кришнаитские мантры...
January 28 2010, 20:43:03 UTC 2 years ago
Для меня конечно повести про Глассов его имеют большее значение, чем «над пропастью». Если принять банальное что Бадди – он, то вполне можно говорить о Симоре также как о нем. Селенджер в кокой-то момент жизни сам убил с себе Симора и прожил такую длинную жизнь видимо благодаря ожиданию возвращению Симора в себе. Хотя…
January 28 2010, 21:06:19 UTC 2 years ago
Я не думаю, что он убил в себе Симора - Симор - это человек, несовместимый с жизнью, пришедший в результате освоения всей философии и религии, что дух и жизнь несовместимы - зная, чем все кончится, страшно читать "Вы плотники, стропила".